50 и один шаг назад - Лина Мур

– Мишель, он хитрый, он скользкий, он отвратительный тип. Его мать была проституткой…

– Даже не смей, – зло перебиваю я его. – Не смей Эмбер обзывать! Она прекрасная женщина!

– Я даже не удивлён, что тебе так показалось. Его отец был сутенёром, Мишель. Он был пьяницей и наркоманом, а когда заканчивались деньги, как ты думаешь, где он доставал? Он использовал его мать, об этом знают все, кто жил с ними рядом в Берлингтоне. И его убил один из таких вот недовольных клиентов. Холд с рождения был психически ненормальным и таков его сын. Его мать, после длительного лечения от зависимости, отправила и его. Но он был агрессивным, он набрасывался на врачей и его заперли в психиатрической клинике. Нет никакой информации о Холде в период с одиннадцати до шестнадцати лет. Он был там и вроде притворился, что всё помогло. Но нет, ему ничего не помогло, у него до сих пор есть психотерапевт. И он болен, Мишель. Этот человек, который предоставил мне всю информацию, брат девушки, которую он покалечил. И она не единственная, остальные просто боятся, мне предоставили полный список. И это около восьмидесяти девушек, некоторых уже нет в живых. Он превратил её в овощ на инвалидной коляске, и я видел это. Я был в больнице и видел эту девушку. А ей было всего восемнадцать тогда. Он набросился на неё, избил до полусмерти и сбежал сюда, в Торонто. Связался с наркотиками и ему помогли запугать брата его жертвы, они грозились убить его детей и жену. Он предостерёг меня, что Холд поначалу всегда добрый, щедрый, прекрасный и заботливый мужчина, пока ему девушка не надоест. И он это продолжает по сей день, доченька. И ты попала к нему в руки. Что мне оставалось? Как мне было ещё защитить тебя, если ты скрывала от меня, что с ним? Я не успел, но сейчас, прошу тебя, уйди от него. У меня есть счёт на твоё имя, сними деньги и уезжай. Куда угодно, только улетай из страны. Тем более что после интервью, которое я дал со всеми обличающими его фактами, он убьёт тебя.

Я моргаю, отходя от шока из-за слов отца. Мои руки начинают трястись, и я закрываю глаза, чтобы понять, где правда, а где ложь.

– Ты… ты передал газетам это? – Выдавливаю я из себя.

– Да, я не знаю, как его остановить. Он ужасный человек, он ублюдок, монстр, которого надо посадить за всё. Пожизненно! Ты ведь моя кровиночка, моя доченька, я не переживу, если он тронет тебя. Не переживу этого, Мишель. А он уже на исходе, он уже не контролирует себя, как в ту ночь. Я специально это говорил, я подставил себя под удар, чтобы проверить слова того человека. Он тоже так пытался забрать свою сестру, и тот его избил, сильно избил и набросился на девушку. Он душил её, лупил, он повредил ей позвоночник. Неужели, после всего этого, ты не поверишь мне? Какой смысл уже мне тебе лгать, и у меня есть доказательства. Бумаги, курсы лечений, обследования. И они хранятся у адвоката, который передаст их после статьи в суд. Мне больше неважно, что будет со мной. Но эта правда ляжет на тебя, он отомстит тебе, как и обычно. Поэтому улетай, спаси себя, прошу, – папа приподнимается на постели, и я вскакиваю, начиная метаться по палате.

– Но это может быть ложью! Это клевета на него! Может быть, он просто перешёл дорогу этому мужчине, и тот сфабриковал доказательства! – Уже кричу я.

– К сожалению, нет. У него не хватило бы денег подкупить врачей, так много людей, – возражает он.

– Какая газета? В какую ты это отослал?

– «Канадский вестник», так больше людей узнает о нём.

– Ты должен отозвать статью! Должен! Дай мне решить всё! Я поговорю с ним! Я докажу тебе, что это неправда! – Ударяю кулаками о стену, и поворачиваюсь к отцу.

– Ни за что. Никогда я этого не сделаю, Мишель. И я запрещаю подходить к нему! Ты хочешь умереть? Хочешь влачить существование в больнице, проклиная себя и своё доброе сердце? Но я не хочу, мне осталось немного, и я готов умереть. Но не ты! Не ты!

– Нет! Нет, я докажу… докажу, – как в бреду говорю я, выскакивая из палаты, слыша голос отца полный паники и страха.

Вылетаю на улицу, несясь к машине, пока тело сотрясает крупной дрожью. Я не знаю, насколько это правда, а где зарыта ложь. Я больше не знаю, что мне думать, и как помочь Нику и его семье. Ведь если… если это все прочтут, то это будет ужасно. Его корпорация, его мать… боже.

Запускаю пальцы в волосы, пытаясь восстановить дыхание, но это не получается. Меня трясёт, да так сильно, что дышать становится сложно.

Мне надо предупредить его, должна предупредить. Я не верю! Не могу поверить!

Я нахожу в рюкзаке телефон и трясущимися пальцами нахожу номер Ника.

– Мобильный телефон выключен…

– Чёрт! Ник! Ответь! Это срочно! Это очень срочно! – Кричу я в автоответчик.

Но понимаю, что вряд ли до него дойдёт моё сообщение. А вдруг он уже вычеркнул меня из своей жизни? Вдруг решил, что всё правильно и я ему не нужна? Вдруг всё это правда? Ведь он умеет лгать, и сам признался вчера. Рассказал про удушья, про избиение девушки. Может быть, это была она? Может быть, он сбежал сюда, когда сделал это? Но у него были причины! Были!

Завожу мотор, выезжая с парковки и несвойственными мне резкими движениями, с визгом тормозов лечу по дорогам. Мне нужен тот, кто знает правду о нём. Всю правду, и я поеду к этому человеку. Я начну сама копать и сама пойму, кто мне врёт.